Читать книгу - "Семь бед и змеиный завет - Дарья Акулова"

пути уже не было. Либо он, либо медведь. Но зверь всё не давал подобраться к себе ближе. Битва затянулась.

«О, нет, сейчас на зов Борихана придут остальные, и снова отберут то, что принадлежит мне!»

Внезапно медведь ударил ещё раз, удар пришёлся прямо по голове. В ухе, которое приняло мощь на себя, зазвенело, шапка отлетела, Арлан упал на спину, снова оставшись без оружия. А распахнутая медвежья пасть, обнажая все зубы, летела прямо на него. Арлан не мог пошевелиться. Но Борихан напал на медведя со спины. Тот стал мотать головой, пытаясь понять, как добраться до противника, и решил снова встать на задние лапы, а потом упасть спиной. Тихий взвизг. Внутри у Арлана всё похолодело. Медведь поднялся, развернулся и впился клыками в глотку волка, который до сих пор ещё был жив. А теперь…

Кажется, сердце Арлана перестало биться. Он застыл в ужасе и совершенно не мог пошевелиться. Кровь рассыпала яркие алые бусины на снегу, отлетали кусочки тела волка.

Что он натворил?..

Волк не хотел забирать себе славу, он просто защищал Арлана. Арлана, сына своего бауырласа.

Всё было как в тумане. Будто время замедлилось. Арлан слышал только собственное дыхание в ушах. Несколько стрел воткнулись в шкуру медведя на спине. Он взревел, поднялся, развернулся. Всадники возникли откуда-то сзади. Одно копьё воткнулось в медвежью грудь, а потом ещё и ещё. Медведь сотрясал воем весь горный лес. А потом он упал. Его бездыханное тело завалилось прямо рядом с телом Борихана. Воины из отряда кучковались вокруг. Арлан наконец нашёл в себе силы подняться на колени. Ползком он подобрался к волку, уселся прямо в крови вокруг него, протянул трясущиеся руки в какой-то немыслимой надежде.

– Нет-нет-нет, – шептал он. – Борихан… Отец…

Руки были в ещё тёплой крови.

Кто-то грубо развернул его за плечо, а потом в лицо больно ударили так, что Арлан завалился на бок и почувствовал железный привкус во рту, сплюнул. А потом его схватили за грудки и с немыслимой силой подняли.

– Это ты виноват, слышишь?! Ты!

Абзал брызгал слюной, тряс брата изо всех сил и кричал.

– Посмотри, что ты наделал! Теперь ты доволен?!

***

Какой-то мужчина лежал в постели, а над ним плакала Тогжан. Таких, как он называют живыми мертвецами. Этот мужчина не был похож на отца пяти батыров. Куда-то делся его рост, мускулатура, коричневатый цвет лица и тёмные как ночь волосы. Он скукожился, побледнел и поседел полностью. Дышал слабо и прерывисто. Человек, лишившийся половины своей души, становится таким. Этот мужчина не был похож на отца пяти батыров. Четырёх, ведь одного из них с позором изгнали из аула. Из земель Волков. Никто не смеет принять его у себя. Никто не смеет делиться с ним едой и водой. Потому что для того, кто повинен в смерти бауырласа, для того, кто поставил себя выше своей семьи, наказание одно – вечное одиночество.

Арлан лишился родины. Арлан остался совсем один.

***

– Я ушёл с позором. Ни один аул в моём улусе теперь меня не примет. Поэтому я один.

Грудную клетку будто стянуло железными прутьями. Он столько времени держал это в себе. Мне хочется как-то поддержать его. Разделить с ним его боль.

– Арлан.

Айдар садится по другую сторону от него.

– Не нужно, – обрывает его Волк. – Я знаю, что совершил непоправимое. Но в глубине души всё надеюсь найти какое-то решение. Хочу искупить свою вину перед отцом, перед родом. Но не знаю, как. До сих пор не нашёл ответа.

Тело и душа мои рвутся к нему.

– Кто ищет, тот найдёт, Волк, – кивает Нурай. – Я уверена, что у тебя получится. У тебя всегда всё выходит лучше, чем у каждого из нас.

Арлан горько усмехается. А я позволяю лишь своей холодной ладони накрыть его кисть. Арлан смотрит на меня.

– Мне жаль, – только и могу тихо сказать я.

Чувствую как он едва шевелит рукой, приподнимая ладонь так, что мои пальцы опускаются вниз, под неё. Я задерживаю дыхание. А потом он тихонько сжимает их своими. Шершавая и мозолистая рука воина почти обхватывает маленькую, покрытую змеиной чешуёй, девичью руку. Почти. Когда, когда я подпустила его так близко к своему сердцу? Но мне хочется сжать его руку сильнее, чтобы он знал, что мы рядом. Что я рядом. Но понимаю, что это перегнуло бы палку. Прерывисто выдыхаю.

– Спасибо, – тихо говорит он.

***

Я вижу сон. Впервые за долгое время мне что-то снится, и это не кошмар – слишком красиво. Я тут, на берегу Яксарат, стою за ивами. Луна уже начала убывать, но всё ещё ярко освещает землю и реку. И кобылу. Да, белая кобыла, она будто светится и контрастным пятном виднеется на фоне воды. И будто ждёт чего-то, всматриваясь в глубину. Или кого-то?

Вдруг на поверхности что-то всплывает. Оно переливается под луной, растёт всё больше, пока приближается к берегу. Кобыла ржёт и бьёт копытами по мокрому песку. С удивлением я различаю в водном существе коня, когда тот выходит к лошади. Он прекрасен. Крупный и мускулистый. Грива и хвост его ниспадают серебристыми струйками, маленькими водопадами, тёмная шерсть переливается в лунном свете. Безусловно, кобыла очарована им, она ждала именно его. Они тянутся мордами друг другу, обнюхивая. Сближаются, труться головами, потом жеребец слегка покусывает её за гриву. Она приглашает его немного побегать. Водяной конь не отстаёт, следует за ней. Я понимаю, к чему всё идёт. Останавливаются. Кобыла чуть приподнимает хвост, а жеребец обнюхивает её сзади. Она не против, не лягает его и не убегает. Он не теряет времени, запрыгивает на неё и покрывает.

Глава 22. Огонь и молот

– Вижу город впереди.

Я встрепенулась от этих слов. Всматриваюсь вдаль, но толком разглядеть это что-то на горизонте может лишь Айдар с его острым зрением.

– Да, подходим, – подтверждает Арлан. – Сыгнак.

На всякий случай надеваю перчатки, капюшон и закрываю лицо повязкой. Чем ближе к городу, тем больше людей мы встречаем. Первым попадается караван, в котором я насчитываю двадцать девять навьюченных верблюдов. А теперь уже можно разглядеть поля, о которых говорили Арлан и Нурай, с работающими на них людьми. Ну а возле западных врат Сыгнака стоят уже толпы. Люди въезжают и выезжают. Кто-то раскинул юрты прямо у стен. Я придерживаю ткани, которые прячут моё лицо, чтобы не сползли.

У меня сердце замирает, когда мы подходим к воротам. Никогда я не видела сооружений выше юрты. А если взять три и поставить друг на друга, наверное, и выйдет высота стен, окружавших город. И сами они напоминают челюсть какого-то очень большого животного: в верхней их части по всей длине виднеются выступы, похожие на зубы. Башни расположены по обе стороны от ворот, а огромные резные деревянные створки распахнуты. Мне хочется рассмотреть их получше, но суровые взгляды вооружённых мужчин в доспехах, что встречают заезжающих и внимательно всматриваются в лица, побуждают меня чуть подогнать Сабаза.

– Не нервничай, – тихо говорит Арлан, подъезжая ближе ко мне. – Так привлекаешь к себе больше внимания.

Бурыл чуть прижимается к моему коню и толкает шеей, заставляя притормозить. Я киваю, делаю глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и смотрю вперёд, стараясь не думать о нависающем каменном своде, под которым мы проходим. Жмурюсь от солнца, когда мы наконец оказываемся в городе. Торможу Сабаза, ребята встают в ряд со мной.

– Добро пожаловать в Сыгнак, – говорит Арлан.

С ума сойти, я в Сыгнаке! Я никогда в жизни не была в городе! Во все стороны от ворот расходятся дороги, застроенные по обе стороны домами. Они такие же прямые и угловатые, как дома огузов у Арала, но у некоторых есть второй этаж. Я спрыгиваю на землю. Эти улочки зовут меня, и я иду, даже долго не размышляю, какую из них выбрать. Люди на лошадях и ослах,